"Gandhi Groznijból"-2

Где-то месяц назад приводил в ЖЖ ссылку на свое интервью на венгерском сайте - http://timur-aliev.livejournal.com/276587.html.

Тогда еще писал, что, к сожалению, привожу ссылку только на статью на венгерском языке, поскольку где-то потерял текст самого интервью. На днях обнаружил потерявшийся текст ответов на русском языке.



• Вы занимаетесь журналистикой, ведёте общественную деятельность, участвовали в выборах в Государственную Думу, являетесь помощником президента Чеченской Республики – кто же Вы по Вашему собственному определению?

Всем вышеперечисленным я занимался в разные временные отрезки. Эти мои деятельности практически никак не пересекались. И в силу сложившихся обстоятельств, и в силу моих соображений по данному поводу.
Госчиновник и общественный деятель – слишком разные области деятельности. Даже казалось бы сходные профессии, - как думают многие - журналист и общественник – это разное.
Некорректно заниматься двумя профессиями одновременно. Быть госчиновником и говорить от лица независимой журналистики – это почти лицемерие.
А вообще, всему свое время, как говорится. Каждый раз я считал, что буду на «своем месте» именно в данном секторе, и потому начинал заниматься данной конкретной деятельностью. Причем, вовсе не потому, что был профессионален в данной области. Скорее, я так и остался любителем. Я не был журналистом, но писал статьи. Я не был правозащитником, но права человека всегда казались мне очень важным.
Потому мне не нравится называть себя «журналистом» или «правозащитником». Иногда все же пользуюсь данными идентификаторами, но это скорее ярлыки, которые вешают на меня другие. Я же соглашаюсь с этими ярлыками для удобства других. Не будешь же объяснять каждому – «нет, я не журналист, но пишу статьи».

• Насколько можно говорить сегодня в Чеченской Республике о свободе слова и печати?
В частности, можно было читать о том, что чиновники Минпечати потребовали
освободить помещения занимаемые газеты «Чеченское общество», главным
редактором которого Вы являетесь. Судя по сообщениям, это произошло
после того как глава Чечни Рамзан Кадыров подверг критике Ваши
высказывания о явке выборов депутатов Государственной Думы Российской
Федерации. Причём чиновники так же поступили и с газетой, которую
возглавляет Ваша супруга. Это единичные случаи или повседневная
практика?

Это не может быть повседневной практикой еще и потому, что в республике практически нет негосударственных газет, по отношению к которым можно было бы предъявлять подобные требования. Большинство изданий учреждены и финансируются государством. Кроме того, собственно единое помещение для прессы – Дом печати – появился в Чечне чуть больше года назад.
Вообще в данном случае не все так однозначно. Да, на тот момент почти совпали критика в мой адрес президента республики и назначение нового министра печати. После прозвучавшего в мой адрес по местному телеканалу негативному высказыванию президента чиновники Минпечати действительно пришли с подобным требованием в нашу редакцию и редакцию газеты жены. Через какое-то время, разобравшись что к чему, они отозвали свои требования. Впрочем, обе редакции все равно съехали из Дома печати. Но это было связано с финансовыми затруднениями газет.

• Вы баллотировались по списку Союза Правых Сил, которая оппозиционна к власти, а вскоре оказались в администрации президента. Пришлось ли оставить СПС ради этого, и почему Вы согласились на новую должность? Каковы цели?

Разговора на эту тему при моем новом назначении не было вообще. Моего нынешнего руководителя больше интересовали мои профессиональные качества и в силу этого та польза, которую я могу принести.
Я же пришел в команду Рамзана Кадырова по той причине, что (если коротко) проникся его убеждениями и убедился в его искренности и честности намерений. Полгода же моей работы рядом с ним только утвердили меня в этом мнении. Кроме того, я убедился, что многие статьи и публикации в прессе о кровавом диктаторе Кадырове, пытающем своих политических оппонентов в застенках, были эмоциональными, но ложными.
И еще до моего прихода к нему, он говорил мне: «Если у тебя есть предложения, которые пойдут на пользу общества, скажи мне о них. У меня гораздо больше возможностей, чем у тебя, для их решения. Я одним звонком могу решить то, на что у тебя уйдет месяц».

• Ваш Институт общественного развития объявил о проведении акции "Премия войны" с целью вручения "антипремии" политику или общественному деятелю, внёсшему «вклад» в дело начала и развития войны в Чечне.
А «Чеченское общество» учредило антипремию «Чёрное перо» самому
античеченски настроенному СМИ.
Кто же стали лауреатами и какова их реакция?

Подведение итогов произошло уже после того, как я сменил работу. Кроме того, решение принимало жюри, в котором не было представителей газеты.
Но я могу сказать, кто стал в итоге «победителем» конкурса «Черное перо». Первое место занял Константин Крылов, в настоящее время являющийся редактором Интернет-издания АПН.ру. Впрочем, реакция и его, и других призеров была нулевой. Хотя возможно, что он просто не знает о своей «победе», поскольку шумного обсуждения этой темы в Интернете и печатных СМИ не было. Почему не было шума по этому поводу – не знаю, могу лишь предположить, что в силу щекотливости антипремии и болезненной актуальности этой темы в целом в России.
Акция же «Премия войны» проводилась достаточно давно, несколько лет назад. Тогда ее победителями стали Борис Ельцин – с российской стороны, и Джохар Дудаев – с чеченской.

• В Венгрии можно было раздать целый ряд таких антипремий. Дело в том, что у нас полно «специалистов» по России, и в частности по Чечне, большинство которых черпают знания исключительно из сообщений информационных агенств. Так создаётся – порой целенаправленно – образ чеченца: все стреляют, взрывают ...
Не говоря уже о президенте Чечни. Он кажется многим как юный тиран:
держится у власти благодаря вооружённым «кадыровцам», которому дарят
Порше, и которого все боятся. Как Вы лично оцениваете деятельность
Кадырова во главе Чечни, и что думает население о нём?

Отношение к Рамзану Кадырову в собственно чеченском обществе стало меняться в лучшую сторону где-то два с половиной года назад, сразу после того, как он стал исполняющим обязанности премьер-министра республики. Я тогда писал в статье «Год Рамзана»: «Рамзан же перестал быть просто «страшилкой» для большинства населения, каким был несколько лет назад, оставаясь сейчас таковым лишь в отчетах правозащитников. Он стал примером для подражания огромного количества чеченской молодежи, поскольку, будучи примерно их ровесником, добился огромного влияния на республиканском и общероссийском уровнях. И даже люди постарше иногда одобряют его методы, как, например, с недавним восстановлением проспекта Победы – центральной улицей Грозного, когда, по некоторым данным, люди Рамзана обложили неофициальным «налогом» всех мелких и средних торговцев, чтобы на полученные деньги восстановить центр. Часть обывателей начинает верить Рамзану Кадырову безоговорочно – он говорит на понятном им языке, другие морщатся и стыдятся его публичных высказываний, но при этом иногда не прочь получить его покровительство под свои идеи. А те из них, кто поизворотливее, даже рады этому – легче будет вытащить деньги, считают они. Если год-два назад Рамзан Кадыров внушал большинству жителей Чечни опасение, приводящее к ненависти или, по меньшей мере, к некоему неприятию в отношении него, то сегодня это скорее чувство из разряда «боятся, значит уважают». Рамзан Кадыров по-прежнему внушает опасения, но уже со знаком «плюс».
За прошедший с тех пор промежуток времени Кадыров добился намного больших результатов. Он перестал внушать опасения, но при этом остался уважаемым. Даже небольшое количество людей внутри республики, что остается противником нахождения его у власти, считает, что иной альтернативы на сегодня нет, и не хотели бы его ухода.
Убежденными сторонниками Кадырова являются молодые люди. Для них он практически кумир – он молод, как и они, но добился очень многого.
Это совершенно неверное представление, что «Кадыров держится у власти на штыках федеральных военных и благодаря своим вооруженным формированиям». Он крайне популярен у жителей республики благодаря тому, что в свое время сумел стать настоящим народным защитником. Это было время, когда самым большим врагом чеченца был блокпосты. На блокпосту, где стояли федеральные военные, человека могли остановить, арестовать, забрать деньги. Люди Рамзана Кадырова уже в то время боролись с подобными злоупотреблениями со стороны военных. И этот имидж народного заступника стал первой ступенькой в пирамиде популярности Кадырова.
Этого запаса популярности, конечно, могло бы оказаться недостаточно, поскольку он имеет свойство со временем исчезать. Человеческая память в плане благодарности недолговечна, нужны новые заслуги. Но Кадыров тонко чувствует текущую ситуацию в Чечне и потребности общества и отвечает на них. Для него органична «работа в поле» - он любит получать обратную связь от разговоров на улицах с простыми людьми и призывает также поступать своих подчиненных. Благодаря двум пунктам своей стратегии – «люди должны получать удовольствие от жизни» (поднятие уровня жизни населения республики) и «консолидация общества» можно сказать, что его популярность продолжает расти. Кто-то может посчитать это талантливым политическим ходом, но на самом деле здесь несколько иное. Каким бы сомнительным не выглядело такое утверждение в адрес политика, но Кадыров искренне старается для жителей Чечни. Впрочем, сам чеченский президент обычно говорит про себя, что он не политик, а хозяйственник.
Крайне важным моментом для Кадырова является консолидация общества, при которой и так не самый многочисленный чеченский этнос не делится, например, на сепаратистов и промосковских. Любой чеченец, готовый принести пользу своему народу, автоматически становится союзником власти. Всем своим политическим оппонентам Кадыров предлагает сотрудничество. И можно сказать, что это в некоторой степени говорит о крахе плана по чеченизации конфликта.
В то же время его образ в российских, да и мировых СМИ, меняется очень и очень медленно. Думаю, в этом повинна некая инерционность мышления вначале журналистов, а потом и читателей. Поясню более конкретно. Допустим, журналист раз в месяц приезжает в Чеченскую Республику и пишет материал о Чечне и Рамзане Кадырове. С каждым новым приездом он замечает все больше и больше изменений, и каждый новый его материал все позитивнее. Но разница между статьями станет заметнее где-то минимум через полгода. Тут уже спохватываются читатели. Им незаметна эта постепенная метаморфоза, а кажется, что журналист продался и работает теперь «на Кадырова». Для того, чтобы их мнение о Кадырове и журналисте изменилось, нужно еще столько же времени. И все эти сроки реальны в том случае, если журналист приезжает в Чечню с месячным интервалом. А если реже, то инерция оказывается еще значительнее.

• Бытует мнение о том, что одним из главных проблем на Кавказе является высокий уровень безработицы, низкие доходы населения. В связи с этим нельзя не отметить позитивные сдвиги в этом направлении, имея в виду благоустройство Грозного или сборку автомобилей Лада в Аргуне. Что Вы думаете по этому поводу, и что является главным препятствием развития Чечни: отсутствие средств, коррупция, боевики?

Препятствия для развития Чеченской Республики – это все перечисленное Вами, и еще много чего. Другое дело, что процентное количество проблем социально-экономического свойства в общей совокупности в последнее время увеличилось по сравнению с теми рисками, что несут угрозу самой жизни человека. За последнее время произошло смещение угроз в сторону более бытовых. Людей все больше беспокоят уровень зарплаты, уровень цен, отсутствие рабочих мест, качество образования для детей, наличие детских садов и прочее.
Характер проблем - примерно одинаковый по сравнению с любыми другими непоствоенными регионами России или странами мира, - говорит, кстати, о некой нормализации жизни в Чечне.
А по поводу высокого уровня безработицы и низких доходов населения хочу внести некоторую поправку. При действительно достаточно высоком уровне безработицы в целом у республики большой дефицит профессиональных кадров. Не хватает хороших врачей, преподавателей, инженеров, учителей. Зато много неквалифицированной рабочей силы, которые могут работать разве что строительными разнорабочими. Пока идут строительно-восстановительные работы в республике, их удается трудоустроить на многочисленных стройках. В перспективе же есть надежда, что, получив такую практику в строительной сфере, они смогут работать, например, на строительстве олимпийских объектов в Сочи в составе строительных компаний из Чечни.
Кстати, не назвал бы и нынешние доходы населения Чечни такими уж низкими. Они вполне сопоставимы с доходами жителей других российских регионов. Другое дело, что многим обитателям Чечни в отличие от других субъектов РФ нужно думать не только о поддержании уровня жизни, но и том, чтобы фактически вновь «стать на ноги» - построить или купить дом/квартиру, приобрести обстановку, какие-то бытовые мелочи. Все это было разрушено-потеряно во время боевых действий. Те же компенсации, что выплачиваются для подобных целей, крайне недостаточны, да и положены не всем. Таким образом, получается, что жителям Чечни для жизни нужно больше средств, чем жителям других краев, областей и республик Российской Федерации.

• Также считается, что главным источником пополнения боевиков является недовольная своим положением молодёжь. Так ли это, и какое влияние имеют сепаратистские силы сегодня?

Совершенно верно. Это можно видеть и по сводкам МВД или федералов, в которых называется возраст убитых или арестованных в ходе боестолкновения боевиков. Очень часто это бывают подростки. Их толкает в ряды боевиков юношеская протестная романтика, или социальная неудовлетворенность своим положением.
Именно по этой причине власть очень много сил и средств уделяет работе с молодежью. Это возможность для карьерного роста через комитет правительства по делам молодежи и общественные молодежные организации (для тех, кто стремится сделать карьеру). Это различные образовательные программы – как стандартные – обучение в государственных ВУЗах в Грозном, так и нестандартные – обучение в европейских учебных заведениях. Это возможности заниматься спортом – как профессиональным, так и «для себя». Это идеологическая работа в публичной сфере с той молодежью, что могла бы «уйти в боевики» - через республиканский муфтият и имамов мечетей, через телевидение – показ агитационных роликов, сюжеты с теми молодыми людьми, что «уходили в лес», но вернулись разочаровавшись.
Кстати, некоторую активность боевиков в последнее время сам президент Кадыров называет именно «ответным ходом» со стороны боевиков на работу властей с молодежью и активную информационно-телевизионную составляющую этой работы.

• Вы подписались под открытым письмом Владимиру Путину, в котором просили выдать родственникам для захоронения тело убитого тогдашнего президента Чечни, Аслана Масхадова. Что ответил Путин?

Тело не было выдано родственникам. Причиной назывался закон о терроризме, согласно которому тела террористов не подлежат выдаче.

• Как сейчас население (особенно молодёжь) оценивает события 90-х годов, и что Вы думаете об этом? Что это было? Освободительная борьба чеченского народа, гражданская война, хитрая политическая игра Кремля или Вашингтона?

До сих пор, насколько я понимаю, нет четкой оценки того, что было. Даже официальная точка зрения на происходившее несколько раз менялась. Что же тогда говорить об общественном мнении? Так что можно сказать, что все четыре озвученные точки зрения имеют место быть.

• Что делается властью для развития самосознания чеченского общества: обучение языка, истории, культуры, традиций. И насколько это является приоритетной задачей?

Это одна из приоритетных задач. Язык, традиции представляются тем стержнем, на основе которого строится общество.
В условиях же мультикультурного общества, каким является российское, есть опасение ассимиляции малых этносов более крупными. Поэтому очень важно сохранить свою культурную самобытность, традиции. Но для этого нужно будет приложить немало усилий.
Соответственно в школах Чечни постепенно вводится обучение на родном языке. Пока это только «пилотный» проект, чтобы в будущем, подготовив учебники и специалистов, полностью перевести начальную школу на чеченский язык. Это немаловажно для чеченцев. В советские годы в Чечне родной язык изучался только в сельских школах, потому выросло чуть ли не целое поколение городских чеченцев с крайне скудными познаниями в собственном языке.
В настоящее время реализуется целая программа по сохранению традиционности чеченского общества, которая носит название – «Возрождение морально-нравственного облика общества». Направлена она в первую очередь на молодое поколение Чечни и заключается в культивировании традиционных чеченских ценностей – во внешнем виде, в поведении в общественном месте, в языке, в общении с родственниками и незнакомыми людьми.
Некоторые СМИ и журналисты ошибочно интерпретировали эту программу как «исламизацию» чеченского общества, основываясь видимо на отношении к внешнему виду женщин. Но и здесь же они скорее имеют дело с ошибочным информированием. На встрече с делегацией из Словении президент Чечни говорил об этом непонимании. «Мы вовсе не заставляем женщин носить хиджаб, это не наше, мы говорим им, чтобы они носили платки, закрывающие волосы», заявил тогда Рамзан Кадыров.

• Растущая ксенофобия «белого» населения РФ против кавказцев, погромы (Кондопога) играют какую-нибудь роль в чеченском обществе?

Да, безусловно. Это весьма болезненная тема для всех чеченцев. Она особенно бросается в глаза во время приезда хоть официальных, хоть общественных организаций в Грозный, когда каждый раз кто-либо из местных начинает жаловаться на ксенофобию в России по отношению к представителям чеченского общества.
Фильмы на российских телеканалах о Чечне, где все чеченцы – бандиты и террористы, немало поспособствовали развитию этой ксенофобии. В свое время появление этих фильмов было вызвано необходимостью информационно-пропагандистской войны. Позже, когда необходимость в идеологической подпитке военной кампании в Чечне отпала, заказывать подобные кинофильмы перестали. Но было поздно, «джинна выпустили из кувшина», и образ чеченца-бандита стал гулять по экранам уже самостоятельно, без какого-либо политического заказа. Сегодня на телевидении существует скорее обратный заказ – на образ положительного чеченца, кавказца. Но этот откат к интернационализму уже мало помогает. Основной источник распространения ксенофобских настроений сегодня – Интернет (различные Интернет-форумы и блоги).
Опасение же эти настроения вызывают еще и потому, что они могут бумерангом отразиться на русско-чеченских отношениях, и так не слишком радужных, если судить об этой теме по высказываниям в Интернете. Позиция чеченцев в данном вопросе проста – «зачем мне быть гражданином страны, в которой меня преследуют или в которой ко мне относятся с предубеждением?» В перспективе это может привести к ответной ксенофобии и к росту сепаратистских настроений среди чеченцев.

• Что ждут в Чечне с приходом к власти Медведева?

Перемен не ждут точно. Хотя непосредственно перед церемонией его инаугурации муссировались слухи, что после того, как Медведев окончательно станет президентом, в Чечне произойдет смена руководства. Но разговоры так и остались разговорами, хотя, скорее всего, их природа была вовсе не безобидна, а представляла собой одну из составляющих информационной войны против нынешних республиканских властей со стороны их политических противников.
Дело в том, что в традиционном обществе роль слухов как источника информации крайне велика. Таким образом, у источника появления этих слухов задача была «раскачать» общество, заставить его поверить в возможные изменения, и через это изменение общественного мнения в республике косвенно воздействовать на источник принятия решений уже в Кремле. Кроме того, в любом обществе существуют люди, нацеленные на конъюнктуру, чтобы не потерять свое место или сделать карьеру, готовые «переметнуться» на сторону возможного «победителя». На них также была рассчитана подобная тактика.
Провокация, впрочем, не прошла. Уже после инаугурации Медведева в Чечню приезжали руководитель администрации Президента РФ и его первый заместитель. Их приезд, помимо сугубо практических целей – обсуждения будущих муниципальных выборов, - был вызван и необходимостью продемонстрировать дружеские отношения официальных Москвы и Грозного, и факт поддержки Дмитрием Медведевым Рамзана Кадырова.
Перед недавними выборами президента РФ многие СМИ писали, что «с приходом Медведева Чечня может выйти из контроля, поскольку ранее Рамзан Кадыров неоднократно заявлял – «я – человек Путина», а стало быть он может отказаться подчиняться новому президенту». Алармизм этих аналитиков был совершенно неоправданным, что показало время. Показатель стабильности хороших взаимоотношений Медведева и Кадырова - высокая частота их формальных и неформальных контактов – на различных совещаниях и мероприятиях.
В то же время Кадыров сохранил и возможность поддержки со стороны Путина, теперь уже председателя правительства России. На недавнем совещании с премьером Чечни Президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров отметил, что в настоящее время в Москве с подачи российского премьера Владимира Путина нам, как никому другим, идут навстречу. «Возможны любые встречи с любыми министрами. Нам открыты любые кабинеты», - сказал он.

• Каким Вы видите будущее Чечни?

Я вижу Чечню экономически самостоятельной и процветающей, нашедшей свою нишу в мире глобального разделения труда и капитала. В политическом смысле, скорее всего, в составе федеративного российского государства, поскольку не предвижу никаких потрясений, способных развалить в ближайшее время Российскую Федерацию.