Махатма Ганди. Made in Грозный (timur_aliev) wrote,
Махатма Ганди. Made in Грозный
timur_aliev

Categories:

12 лет назад

По заявке

yurvorпишу нижеследующее.

 

 


Для меня, думаю, как и для многих в Чечне, война началась 26 ноября. Сейчас почему-то 12 декабря называют датой начала войны, а те бои, что прошли в ночь и под утро 26 ноября, принято величать штурмом оппозиции. Но для многих именно тот ноябрьский день был началом войны.
В нынешней официальной версии те российские танки, что вошли тогда в Чечню и в Грозный, считаются лишь подкреплением сил оппозиции Дудаеву. Тогда же все было наоборот. Оппозиционеры назывались проводниками танкистов, танковая колонна - началом агрессии.
Я в те дни болел и лежал дома. Помню лишь, что 26 ноября был днем солнечным и кажется даже теплым. И от этого еще более тревожным. Все говорили о боях с танками, о том, как кто-то из них прорвался в центр, а другой заехал на Гудермесскую, где обоих и подбили. Где-то под облаками летал самолет - я выходил во двор, специально послушать. Что делать - было непонятно.
Вечером по местному телевидению показывали этих пленных танкистов - их было человек 20. Все они называли свои войсковые части, и кажется говорили, что взяли там отпуска, чтобы заработать на этом танковом вторжении. Или что-то вроде того.
На следующий день я уже выздоровел, пошел на работу. Путь лежал через центр города. На площади Ленина стояли остовы двух танков. Вокруг бродили, залезая на танки любопытные. В городе было немноголюдно, на работе у нас тоже пока никого не было.
Не ручаюсь, что совершенно точно хронологически я смогу описать дальнейшее время. Помню лишь, что несколько дней мы еще ходили на работу. Потом нас, кажется, отпустили по домам на неопределенный срок, предлагая приходить время от времени. Мы еще с друзьями дискутировали - успеется ли все закончиться до Нового года, чтобы мы смогли встретить его на работе. Что такое это "все", пока не понимали.
С учебой вроде бы было также. Хотя предметов у нас уже почти не велось к тому времени - мы были пятым курсом, преддипломниками, но и последние прекращались.
Помнится, такая же ситуация была везде. Я не мог, например, найти врачей для матери - в больницах говорили, что тот или иной врач куда-то уехал, а когда вернется - неизвестно. Собственно, для кого-то это уже началась война. А еще кто-то почувствовал ее наступление и того раньше.
Вспоминая сейчас то время, поражаешься собственной беззаботности. Мы не видели вроде бы очевидных вещей. Между тем, еще летом сняли с чемпионата основную футбольную команду из Чечни - она имела в том год шанс выйти в высшую лигу - и видимо потому ее и сняли. В августе прекратил ходить поезд на Москву. Ходили какие-то разговоры об эпидемии холеры, из-за которой север республики был закрыт якобы на карантин. А чтобы выехать из Чечни, нужно было получать какие-то справки, причем, именно в тех северных районах. Потом я уже узнал, что в тех районах скапливалась оппозиция, как бы лояльная Москве и понял, что к ноябрю Чечню оказалась фактически в блокаде. Но тогда я думал только о компьютере и фантастике, и все это проходило как бы  мимо меня.
Все начало декабря я просидел дома за компьютером - писал книгу и играл в разные компьютерные игры. Лишь изредка мы выходили в "город" с товарищем. Пару раз ездил на работу, еще пару раз - проконсультироваться по поводу компьютера. В центре тогда постоянно "стоял" митинг - молодежь ехала из сел, из других районов города - все на защиту города. У многих видимо не было денег - в автобусах могли не взять с них денег. Не помню, чтобы у них в руках было оружие - видимо, надеялись получить где-то в центре. Но все ехали на площадь - перед президентским дворцом - там постоянно бывали митинги. И в том году буквально с лета толпа не редела.
По местному телевидению рассказывали, как правильно изготовить бутылку с горючей смесью и как ею подрывать танки.
Числа 20-го декабря с самолетов бомбили центр Грозного. Как раз накануне - 19-го - я в последний раз приезжал в центр. После я уже либо сидел дома, либо ходил к однокласснику за книгами - он жил неподалеку от меня.
В одну из ночей наш дом обстреляли из миномета. Собственно, не только наш дом, но несколько мин разорвались у нас во дворе. Об этом случае я уже писал в ЖЖ. После первого разрыва у нас выбило несколько стекол, а мать спряталась под столом в соседней комнате, накрыв голову кастрюлей. Все это можно прочитать здесь

После этого случая мать совсем потеряла покой и твердила - надо уезжать. Мы сопротивлялись. Мать еще каждую ночь уходила в подвал к соседям. Чтобы ей было спокойнее, с ней ходила бабушка. Благодаря этому я мог спокойно спать в своей постели. Нервы тогда еще у меня были крепкие и я не обращал внимания на артканонаду.
В конце декабря мой друг, с которым мы коротали время игрой в Warlords, уехал в село. Потом пропал свет и не мог включать компьютер - читал книги. Воды не стало еще раньше. Для технических нужд растапливали снег. Куда-то ездить за водой мне было трудно - жили мы небогато, денег на такси не было, машины тоже.
Новый год провели в подвале. Об этом я также уже писал.

В один из дней матери стало совсем невмоготу. Она уже не могла психологически переносить эту бомбежку. И 8-го января мы с ней уехали в село. Бабушка осталась дома - ни в какую не соглашалась бросить его. Я тоже хотел остаться. Но с матерью нужно было кому-то ехать - пришлось мне.
В селе было спокойно. Создавались из молодежи отряды самообороны - защищать село. Некоторые убегали в город - на войну. Но из моих знакомых таких было как-то немного.

Как-то так получилось, что почти никто из тех, с кем я учился, жил по соседству или работал, не стал воевать. Русик в конце декабря уехал в Ведено. Потом рассказывал как смешно было в сельских отрядах самообороны. Пашка тоже уехал в село и вернулся в Грозный только в апреле. Саня провел все время дома. Женька просидел основные военные действия в подвале в своем доме, а когда собирался выехать на Ставрополье, где жили его сестра с мужем, то чуть не был расстрелян военными. Из-за того, что фамилия заканчивалась на "о", его обозначили как украинского наемника. Спасло какое-то чудо.
Условно воевавшим можно было считать Асламбека. До 31 декабря он сидел в президентском дворце. Днем перед Новым годом он решил съездить домой - встретить так сказать НГ в кругу семьи - искупаться, отоспаться. Когда уже приехал домой, узнал, что начался самый масштабный штурм президентского дворца. И все - больше родители его из дома уже не выпустили.
Другой мой товарищ - Рашид - и вовсе случайно попал на войну. Под Новый днем, еще днем, они с товарищем хорошо поддали, и решили прогуляться в центр города. Добрались до президентского дворца, попали под штурм, и два дня провели там. Как позже рассказывал он сам, вначале и не поняли, насколько все серьезно. Оба были в костюмах, белых рубашках. Но когда пришлось такими, как есть, падать на грязный пол, призадумались. Но было узе поздно. Выбраться оттуда им удалось лишь на второй день.
* * *
В один из дней в январе я приезжал домой. Ситуация была еще более неприятная. Ночевать дома было уже опасно - участившиеся ночные бомбардировки вынуждали обязательно спускаться в подвал. Все ночевали в подвале двухэтажки рядом с нашим домом - в основном, там были русские и армяне. Не было газа - во дворе разводили огонь. Кто-то уже начал приспосабливать буржуйки (тогда это еще было в новинку, не то, что позже и даже сейчас). Я привез бабушке воды и уехал с твердым намерением вскорости вернуться и уехать куда-то подальше. В селе жизни толком также не было. Хотя мы были и не чужие, но все равно - в один дом съехалось столько беженцев-родственников, что ночевали буквально вповалку. Элементарно было неудобно перед хозяевами.
Но вернулся я, когда оказалось, что уже было поздно. Фронт приближался к "Минутке". Проезжать через Черноречье было опасно. Дорогу по дамбе из Заводского района в районе нефтяных заводов было видно, как на ладони. Федералы уже стояли там крепко и били из орудий по проезжавшим машинам. Мы проехали низом. Людей на улицах видно не было. Дороги тоже были пусты.
Проскакивая мимо базарчика на "Окружной", видели спрятавшуюся за ларьком женщину. Она продавала Пепси и Фанту в двухлитровых бутылях. Как раз в это утро самолеты бомбили автовокзал, находящийся от "Окружной" в полукилометре. Так что покупателей у этой женщины просто не предвиделось.
Дом нас встретил пустотой. Были выбиты стекла и пробита крыша. И нас не встречала бабушка… Ее убило накануне - снаряд попал в соседний дом, осколками зацепило ее и соседского мальчика. Бабушка как раз была во дворе - у этого мальчика (Саша его звали, кажется) был день рождения. Она хотела сделать праздничный обед для него, развела огонь, поставила кастрюлю с тефтелями - мясо я привозил в свой приезд. Снаряд задел обоих - ее и мальчика. Бабушка истекла кровью в несколько минут…

Бабушка была абсолютно святой женщиной, за свою жизнь не пожелала никому зла, сама страдала немало, причем, в основном, из-за своей доброты. Несмотря на свой возраст, была очень активным человеком - наверное, жизнерадостнее даже меня, ее внука. Но она погибла. Погибла от войны… И потому я ненавижу любых мразей, заявляющих, что войной можно решить какие-то противоречия или что в войне главное не ее окончание, а победа. Хотел бы я им пожелать, чтобы их старость прошла под авиабомбежкой, но не в окопах по ту или иную сторону, а между ними. Но не стану…

Subscribe

  • Дозоры (в т.ч. в Чечне)

    В продолжение цикла "Ночный дозор" Сергей Лукьяненко запустил новый проект - "Дозоры". В конце января выходит первая книга проекта "Школьный надзор"…

  • коечто прочитанное-просмотренное

    Возьму пример с Тима Скоренко, отзовусь о кое-чем прочитанном-посмотренном. 1. Русская фантастика 2014. В целом вполне удачный сборник. На твердую…

  • лититоги года

    Литературные итоги года: - 4 опубликованных рассказа (все написаны в прошлые годы и давно запланированы к публикации), - штук 10 написанных и…

Comments for this post were disabled by the author